Главная » 2012 » Август » 20 » Приключения в стройотряде
14:31
Приключения в стройотряде
Моим друзьям-студентам саратовского юридического — посвящаю.
Счастье — это когда ты вырываешься из гнилой, сжигающей время, повседневности...

Дело давнее, однако, до сей поры мной незабываемое.
Стройотряду, названному нами «Удальцы на Хопре»... было дано поручение — перекрыть крышу в кинотеатре, упоминаемого местными, как «Ночные бабочки»... городка Аркадак, что находится в лесополосе Саратовской губернии. Хотя городом ту глухомань назвать — язык не поворачивался, но это красивый медвежий угол... для партизан времён войны с Наполеоном, ибо такая глухие, что поискать — не найти.
Но раз провинция молит о помощи студентов — как не помочь. Так, и пообещали, что перекроем, нежели, конечно, сумеем. Мы же не специалисты даже узкого, в строительстве, профиля.
Поселили наш разношёрстный отряд за городом — в недостроенном здании техучилища, а кормиться возили в столовую городка.
А так как подпитывали тела вечно голодных студентов в районном общепите не только плохо, а отвратительно, то мы принялись уничтожать перелётную птицу поселения, поедая всех диких в округе голубей. Птичьему гриппу не удалось бы за несколько лет сделать того, что за полтора месяца сделали двадцать пять прожорливых студенческих глоток с водившимися там веками сизокрылыми голубями.
Как правило, ужин заканчивался в восемнадцать часов, а потом мы были схожи со сворой голодных бродящих собак.
Спать же ложились... за полночь. Однако, на голодное брюхо невозможно было заснуть, а потому все были в поисках заплесневелой чёрствой корки.
Дальше — больше...
Лишь начинало темнеть, мы, прихватив с собой фонари и мешки, словно дикари племени Мумбо-Юмбо отправлялись на охоту, добывая дедовским методом дичь, коя заселяла чердаки частных жилых владений.

С голодухи... мы на время даже забыли о любовных утехах и развлечениях, танцах и девчатах. Добыча пищи, вообще, не входила по договору в наши обязанности, но ловля птиц была для нас не только первоочередным делом, но и крайней необходимостью, чтобы выжить и не пасть жертвой бестолкового для всех — социалистического труда и соревнования.
Никто не желал крякнуть с голода под тяжестью кирпича и бетона, переносимых на своём, прилипшему к позвоночнику пупке: с одного места на другое... и обратно, дабы не бездействовать в течении всего рабочего дня, а перемещаться в пространстве, зарабатывая КПД.

Умственная работа нам тогда, вроде как, была противопоказана, а потому нечто квадратное мы, яко батраки, почему-то — катали, плоское же, аки бурлаки на Волге — волочили, а круглое, как ночные воры — таскали.
Под вечер же в животе урчало... сосало, а потому... в ночь приходилось действовать быстро и решительно, как подобает заправским охотникам. Да не дай те Боже — обеспокоить мирно спавшее, после напряжённого дня сытое население того курмыша, где мы на свой страх и риск добывали так необходимое себе пропитание.
Голубей приносили, отдавая двум девчушкам из мединститута, которые поддерживали в наших крепких, уже мужских телах — здоровый дух. Они щипали, потрошили и готовили из диких голубей очень вкусные блюда. Возможно, это только тогда нам казалось. В воскресные и праздничные дни готовился нами, как правило, шашлык из очень питательных... диетических птичьих грудок.
А риск был и надо заметить — большой... но мы не ждали милостыни от природы и чуда от кого-либо — чудили сами.

Однажды, за полночь, уже набив с сотоварищами на чердаке одного из домов пол-мешка голубей, я решил-таки... прихватить ещё одну, мирно дремавшую на шесте парочку воркующих птичек, да так и рухнул в невидимую пропасть с возгласом: «Вашу мать!»...
Конечно же, полетел не вверх, а камнем... и вниз. В жилище. Причиндалы то все свои сберёг, а головой ударился. Сильно. Больно.
И тут я заслышал грохот падающей посуды и неистовые вопли хозяйки, словно визг дерущихся мартовских кошек в ночи из-за друга на соседней крыше. Потом же незнакомая мне особа заголосила таким фальцетом, что казалось: та вызывала киборга на подмогу.

— А вот оного мне не нужно! - причитал вслух я от ужаса, приподнимаясь.
Но не того я тогда боялся...
Как минимум, ожидал я ружейного выстрела и в клочья разорванную задницу, всё стараясь спрятать задний свой бампер — от дроби, но лишь сильнее гремел костьми о всевозможные выступы и преграды. А ещё и сверху падали обломки древесины и всё норовили на голову, всё — по тыковке, всё — по маковке. Билось возле меня и какое-то стекло. Во время приземления лунный свет подсказал мне, что это и есмь — кухня, да и моё обоняние уловило что-то очень, до обморока, вкусное.
Амнезия отступила.
Произошло что-то непонятное для всех нас — охотников.

Ведь, сколь бы мы ранее ни лазили по чердакам за голубятиной, но ничего подобного не случалось. А той ночерью: то ли чердачные доски в том доме подгнили, то ли для нас, голодающих пришельцев-гостей, хозяева устроили ловушку. Капкан. Мне то от того было не легче — можно было обделаться по полной программе в ту же секунду или, на радость хозяев, простыдиться.
Но я разбился... Всё болело, и я не мог шевельнуться. Куда и каким маршрутом двигать своё глупое тело далее, я не разумел. Главное, что не погиб, не разделив и судьбы Маресьева, сохранив, при том, все органы целыми и невредимыми. Ко всему... не знал, у кого это я оказался в гостях, всё испытывая боязнь — встретиться с хозяином дома и получить заряд дроби, ибо то был городок один из самых криминогенных городов нашей Губернии.

Мы были свидетелями того, как проигравший в карты уголовный элемент, чёрт возьми, на наших же глазах просто проглотил все костяшки из коробки с домино. Карета увезла бедолагу в больницу, где прооперировали бедолагу, а продержав несколько дней, отпустили, так тот вновь принялся за старое. Другой, на спор, разжёвывал и заглатывал бритвенные лезвия, типа советского «Спутника», запивая их, при этом, пивом. Третья...

А вот здесь я сделаю так нужное мне сделать нелирическое отступление...

Заслышав стук в окно... и голоса моих сокурсников, которым совершенно не нужно было уже никого будить — я несколько возрадовался, будто меня обещали сейчас же потчевать шашлыком, так как я поднял всех на ноги. С комнаты слышались истерические и тошнотворные вопли какой-то молодки. Спасибо, что ребята не бросили меня в беде, не оставили на растерзание хозяевам и вот, тогда-то, у меня немного отлегло от сердца.
Наконец, загорелся долгожданный свет, а в дверном проёме — перепуганные насмерть однокурсники...
И блаженство растеклось тогда по моему изнеженному телу. Видимо, сам Бог сопровождал меня по всей моей дороге жизни, спасая и ныне ото всех бед и несчастий...
А ведь я правильно, после приземления, ориентировался в тот момент... На местности. Действительно — кухонька.
Тогда и появилась там, в ночной сорочке, заспанная и дрожащая от озноба, хозяйка дома. И что дурёшка дрожала — так жарко было и с меня пот лил градом. Взгляд молодайки застыл сначала на мне.
— Уж... не приглянулся ли я, думаю, - той молодайке, так как после падения сверху, моему красивому телу добавился и хороший цыганский загар.
То, что мы увидели, повергло всех в шок — гора битой посуды, мокрый, шевелящийся на мне мешок с воркующими там голубями и я, лежащий в позе боксёра-утопленника. В опилках. В золе.... и во всём том, что закладывается на потолок чердака для утепления.
Да какая этой милейшей хозяюшке разница: в каком порядке лежит галька на морском берегу, она, как стало затем нам известно, испугалась того, что её дом посетил какой-то грузин-барабашка.

Так и произошло моё знакомство с восхитительной жительницей того селения — Катериной, её мурлыкающей сиамской кошкой Сонькой, сидевшей в тот недобрый час рядом, и сторожившей вместе со мною голубей, которых с нетерпением ожидали в столь поздний час голодные студенты, да ещё и попугай Гоша, не по делу вякавший в мой адрес: «Дур-гаг! Дураг!»...

Батюшки-светы! Думал, что и не отмоет меня испуганная ночным визитом к ней, милашка, в своей баньке — до утра.
Благо, на моё счастье, муж премилой хозяюшки в то самое время находился в Надыме — на лесоповале, мотая очередной срок. И за что — за убиение своего корешка в порыве гнева за бутылку, кою с похмелья меж собой не смогли поделить. Это могло произойти лишь в Аркадаке и только — в Аркадаке. Представляю, что могло случиться тогда в том городке, в его доме, со мной.
Эх, Господи — на всё Твоя, Божья воля!..

Да, был я средь ночи, конечно, не в смокинге, но познакомившись, с того самого дня девчушка уже боялась спать одна. Без меня. Ну, не бросишь же молодайку одну, а потому я вынужден был оберегать спокойствие её сна ещё какое-то... непродолжительное время.
Главным же для моих сокурсников в той ситуации было то, что Катерина подрабатывала стряпухой в одном из местных автотранспортных предприятий. Потому.. я катался, яко сыр в масле и студенты не могли мне не завидовать, ибо голубятиной, как им, мне более не пришлось питаться.
Иной раз, обирая шоферов АТП, я доставлял в строительный отряд: мясо, консервы, сметану, зелень с огорода, за что председателем стройотряда был освобождён от всех видов работ. Ублажая любвеобильную и очаровательную молодку, я, видите ль, и без работы в отряде, терял все свои юношеские силы, через постель подкармливая своих друзей и приятелей. С медичками. Сами же мы, духовно и физически обогащаясь, летали с той обворожительной красоткой, где-то — в Поднебесной.

Распалённый доступностью моей гарной и желанной дивчины, я дни и ночи проводил с нею, в то же время помогая и стройотряду, дабы институтские ребятишки с голода не пухли на чужбине. Да и со мной девочке было практичнее вить некую семейную паутину, дабы в отсутствии супруга-уголовника хоть как-то радоваться беззаботной жизни со студентом. Кроме того, ребята помогли мне обустроить, как можно комфортнее, и её жилище.
Но в наших отношениях было всего-то два куплета.
Пропели мы с ней, пожили в любви и согласии полтора месяца, да разбежались. Кому, скажите, было плохо... Память мою и по сей день одолевают сентиментальные мысли о былой свободе. А о каких светлых и красивых в жизни днях можно ещё вспоминать...

Просматривая ноне вторую серию нашей жизни в стройотряде, вспоминается мне и другое. Для наших услуг выделили такое средство передвижения, как автобус, у которого крейсерская скорость равнялась пяти км в час, а потому, не прилагая усилий, любой гражданин имел возможность его обогнать пешим ходом. Из салона можно было запросто выйти и следовать в одном с ним направлении, неторопливо покуривая. Затем вновь войти в салон и следовать до места назначения. Чудо-техника периода развитого социализма. Нечто похожее на то транспортное средство можно видеть в фильме — «Место встречи изменить нельзя»...
Но у нас, кажется, автобус был был более древний.
Понадобилось мне как-то приобрести сигарет в лавке по пути следования в столовую на обед, таки... я и вышел. Тут-то, однокурсник Минин, положив мне деньги в карман, попросил, заодно, закупить на вечер: пять бутылок вина «Кавказ»... консервы «Завтрак туриста» и печенье в клеточку. И вот, на пороге заведения торговли меня встречает с широченной улыбкой продавщица — глыбообразная такая тётка, примерно, бальзаковского возраста, килограмм... этак — на сто, сто сорок... незабываемой красоты... с вечно сонными и припухшими очами.
Запечатлел я в ней то, что она постоянно что-то жевала.
Где-то я читывал или училка первая моя сказывала, что бывает иной раз такое, когда подобные особи рождаются путём слияния одной яйцеклетки с целым детсадом сперматозоидов. Вот тогда-то... с гибельным восторгом и гиканьем, и происходит оплодотворение. Но это я так... братцам — для развития общего кругозора.

— Я, - вопрошаю, - видимо, первый у вас покупатель! И что это мы с утра так мило улыбаемся, смешинка в рот попала! -
решил я пошутить я с этой... несколько малахольной, на вид, дамой.
— А что.. я тебе должна титьку показать или дать её потрогать! - вопросом на вопрос одёрнула меня особа с высоким, как у вздорной кобылицы, крупом... и такими отложениями по бокам, словно воздушные шары под её белым халатом надули для путешествия вслед — за олимпийским Мишкой.
— Тю!.. Та зачем мне ваша грудь, когда я первым пришёл, дабы выручку вам сделать! - сказал я, подав ей червонец... и высыпав на стол перед ней две горсти монет, которые мне передал Минин.—Блок «Опала», «Завтрак туриста», печенье в клеточку и пять бутылок «Кавказа!» - просил я продать мне ту смурную мадам.

— Копилку, что ли, у матушки разбил, что мне считать — не пересчитать! Не много ль тебе одному будет винца... под цвет лица! - вопрошала меня крепкая на вид бывалая мадам с «боевой раскраской».
— Поучите-ка, - говорю, - ещё Тузика хвостом вилять! А если желаете компанию нам составить, то пожалуйте... в гости — в здание СПТУ. Там вам голодные студенты вечером будут чрезвычайно рады! - сказал я. - Вот, хорошая вы женщина, но в бордель бы я вас не взял!—ответил я растерянной и несколько странной особе, не зная ещё, какой сюрприз меня ожидает впереди; как подставил мою светлую голову дружок перед этой говоруньей.

Посчитав деньги, продавщица подала всё, мною заказанное, с чем я быстренько и ретировался с лавки, дожидаясь на обратном пути наш скоростной «Чих-пых»... Дождавшись, я вошёл в салон, где и отдал однокурснику пакет с вином и продуктами питания, который вдруг неожиданно меня спросил.
— Ты же говорил, что лишних денег у тебя нет, так на что же ты, спрашивается, всё это купил, нежели я тебя спонсировал всего на две бутыли «Кавказа!» - огорошил меня ответом Минин.
— Как на две, если продавщица считала при мне деньги... и даже пересчитывала, не единожды. Ладно дурить то, не было у меня денег, кроме как... на блок болгарских для себя сигарет! - ответил я ему. - Она выдала мне то, что ты заказывал! - сказал я Минину.
— Ха-ха-ха! - закатился тогда приятель. И видя растерянность и недоумение на моей физиономии, пояснил, что ранее она, таким же, образом выдала и ему три лишних бутылки вина.
— Десять к одному, что она дура набитая! - закончил он.
— Что за хрень! Дура - не дура, а надо бы тебе, дружище, возвратить ей то, что нам не принадлежит! Ведь она доверяет покупателю, отпуская товар, а теперь недостачу у неё выявят и уволят к чёртовой бабке! - сказал я однокурснику.

На заторможенности в поведении продавщицы, наивности, доверчивости и причудах той тётки и сыграл однокурсник Серёга Минин, подставив тогда именно меня — под монастырь. Сделав из меня плута и мошенника в чистом виде. А ведь учились мы не где-нибудь, а в юридическом, а это был для меня немаловажный факт. Но почему-то... последующие полдня, когда мы уже отведали с друзьями лучистого и божественного напитка, я стал полюбливать сразу всех продавцов города Аркадак.
А вот теперь и о третьей... Ага... городской аркадакской странности или чуде, это уж... кому и как милее.

На следующий же день, получив аванс за работу, я отправился к продавщице, чтобы вернуть долг, объяснив о её невнимательности при пересчёте денег. Но войдя в помещение лавки, у меня чуть не съехала крыша — эта работница торговли, забодай её комар, вела себя совсем неадекватно. Она поедала серенького паучка — эту мерзкую и живую тварь с многочисленными тонкими и противными лапами. Мне казалось, что она каждую лапку обсасывала, как нечто вкусное и нечто сладкое...
— Привет!.. Вы сегодня, видимо, не успели позавтракать! - спросил я.
— Хочешь быть богатой — не то ещё съешь! Вот, кое-как вчера поймала под столом и съела аналогичное чудовище, так... и результат, скажи, налицо — я ноне разбогатела. Вот этого слопаю, таки... завтра опять буду сказочно богата и из моего кошеля тысячные купюры всем на зависть будут выпирать! - успокоила меня продавщица.

То, что я видел, меня просто шокировало... На удивление, продавщица не взяла с меня денег, а, наоборот, открыв бутылку «Кавказа»... стала благодарить мою личность, что я, дескать, ей удачу принёс.
— Давай-ка, студент, выпьем за дружбу и дела Господни!—сказала она. - Чей наш магазин нынче ночью обокрали!

— Как обокрали! - удивился я, но более всего возрадовался, что все деньги остались у меня целы.
— А вот так...
— Наш житель с залётным приятелем взломали ночью замок, проникли в магазин, затарились водярой, а деньги не нашли, ибо я их домой с вечера унесла! Ха-ха-ха!.. Ой, маменьки — помру сейчас со смеха! Так, те выпили один флакон с клофелином, мною на видном месте, для воров, приготовленный, да и уснули здесь... на моей же рабочей тахте.
— Концерт бесплатный я просмотрела, будто на Таганке побывала!

— Проснулись те с тяжёлой башкой, во всех членах дрожание, а как же иначе, чей пред ними я, вооружённая совсем не педагогической речью! При моём разъярённом виде львицы, ворюги такую нацепили на свою физиономию улыбку, что сам Сатана подштанники бы промочил! Я на них с утра гнала... гнала волну, объясняя, как надобно жить — по средствам, а не воровать! А им, вишь ли, не до того совсем, не до того...
— Извертелись они, как кальсонные завязки. Смотрю на них — в глазах испуг, да головная боль и, не только с похмелья! Даже жалко стало, так я их ещё и побаловала их пред освобождением из своей запаски — «Кавказом»...

— А далее... А далее прибежали их супружницы с утречка и дабы я не заявляла о краже в милицию, всё оплатили и даже — с лихвой, с очень большим для меня наваром, а потому, давай-ка студент — примем с тобой на грудь нашу нехилую, да расцелуемся на радостях! - закончила рассказ весёлая экстрим-продавщица.
— Так, что и ты студент лови тараканов и будет тебе от оных Божьих тварей большой доход! К стипендии.
Пригубили мы, помнится, тогда с ней «Кавказа»... да троекратно расцеловались. И вместе лишний разубедились в том, что Господь ведёт нас по жизни и лишь в его канцелярии писано — кому жить, кому сидеть, а кому схлопотать с утра кочергой — по загривку.
Думаю, что не забросаете меня по прочтении сего рассказа тухлыми яйцами, но это быль, происшедшая со мной в строительном отряде — «Удальцы на Хопре»...

Тем же, кто живёт ещё воспоминаниями о стройотрядах, тем, кого одолевает тоска о том прекрасном времени жизни, хочу Третьей серией закончить повествование, ибо такое забывается лишь усопшими. Да пусть знают о том и наши внуки, прозябая у мониторов в сети интернета, не дыша свежим воздухом на футбольных полях и в хоккейных коробках, откуда нас домой не могли загнать родители.

Итак, Третья — заключительная серия.

Сокурсники стройотряда разъехались с полученными за работу крохами-грошами по домам, дабы закупить на каникулах в зиму себе какие-либо: шмотки, портки, малахаи, да бегунки, типа «А-ля, прощай молодость»...
На большее, пожалуй, мы в отряде и не наработали.
В те, недалёкие времена, помнится, продавалась лишь войлочная обувь, кою натягивали на пятки шерстяным шимпанзе, да небритым гориллам и то — в утеплённых зоопарках. Носить приходилось и студентам, абы как добежать до института и абы как... быстренько возвратиться домой, не рассусоливая долго о любви подружкам на морозе, чтоб по пути в холодных трамваях не растерять мизинцы на ногах, да хозяйство в портках.
Шикарней то ничего из обувки тогда и не найти было.
Нежели и было что-то импортное, то лишь у воровской шатии-братии, да друзей их — секретарей райкомов, как у Разпёкина, например. К тому с поклоном по нужде я регулярно, по блату, всё хаживал, когда партию возглавлял плешивый Генсек, по кличке в воровской среде — «Мишка Конвертик»...
В ходатайстве мной сразу указывалось: наименование товара, размер, стоимость и другие необходимые для приобретения реквизиты. А уже Разпёкин потом отправлял почтовым голубем на «Межрайбазу»... торгашам маляву из окна своего кабинета Райкома.
Приглашался единожды и представитель базы для снятия мерки с моего широкого таза на шикарные и модные трусы-стринги с мордой нарисованного слона, где хобот являлся вместилищем для нерастраченного ещё мной юношеского потенциала.
И только тогда товар доставлялся по назначению.
А как, скажи, просто жилось. Плати деньги — получи товар. Всё, как по Марксу, всё, как по Ильичу... Однако, это было лишь для избранных. Как сложно, однако, было тем, у кого были деньги, но не было никакой возможности приобрести сам товар.
Купить же какую-либо модную тряпочку молоденьким студенточкам уже помогал кто-то из доброхотов-ухажёров, либо сторонних радетелей.

Мы же, четверо отъявленных, дабы одарить полюбливаемых своих девчушек модными тряпочками или черевичками из стран Запада, где к началу нового тысячелетия совсем уже совсем догнивал капитализм, в ту летнюю пору остались подзаработать в Аркадаке.
По чьей-то инициативе.. взялись мы проводить отопление в двухэтажный дом в пенсионной графе расписывающему люду, хотя сами были, ох, уж.. как далеки от этого.
Однако, наняв сварщика, работа у нас закипела, но мне отчётливо помнится, что тот спец без налитого губастого не желал с нами встречать утро доброе, тем паче, работать «на сухую» до ночи... Мы же ему помогали, как могли: долбили, доставали, снабжали, наливали, укладывали, ибо другим навыкам в жизни своей роднёй просто не были научены.
Дело то замутили благое, да и для студентов прибыльное и всё шло хорошо у нас...
Работали мы, не покладая рук, весь световой... а по вечерам, приятель Минин солировал с местными ребятишками на танцплощадке городского парка, заводя местную публику модными в то время песнями Адриано Челентано в местном кабаке, называемом нами «Пересохший Хопёр»...
Там, надо сказать, постоянно нам, бедным студентам, кое-что перепадало с барского стола.
Это питейное заведение, в развитом и насквозь пропитанном ложью утопическом мире социализма, было тогда намного хуже, чем нынешняя забегаловка, к примеру, в селе Русский Камешкир, что у подножия Китунькиной горы, где я, надысь, баловал свои косточки, подмышечную ткань и хрящевые органы в Святых пензенских источниках.

Солнечный денёк последнего летнего месяца так и шептал нам, изголодавшимся по воле студентам: «Потрать стипендию — бухни!»...
Потому... мы в первый же день навестили тот уютный для нас кабачок, где решили развлечься и потанцевать. Так как танцор я был никудышный и мне постоянно что-то мешало, то я отказался от сей глупой затеи, а присев за столик, ожидал заказанный ужин и пойло... в виде пива, местного разлива. Хотя на красочной вывеске корявым росчерком пера поломойщицы было выведено: «Обслужи себя сам — отнеси посуду!»...
Хорошо, что хоть мыть за собой не требовала. Жители городка там тоже убивали время, выпивая за вечер до ведра дрянного кислого пива; командированным же приходилось в нём и ужинать, так как другой закусочной в городке просто не было. И начинались тогда всю ночь кулачные бои между ними и местными хлопцами.

Долго нам тогда кушанье ждать не пришлось...
Проходивший рядом с нашим столиком азербайджанец с подносом, на котором парил ещё кипящий в тарелке борщ, вдруг, дёрнулся и завопил во всё своё лужёное: «Муха — биляаааа!».. Да так швырнул тот разнос со всем комплексным на нём обедом в стену, что меня навестил испуг — я подавился. Заикаясь, хотел было покрыть того раззяву матюгами, но сумел лишь промычать: «Свол-ло-чь!»...
Грохот падающих с четырёхметровой высоты зеркал, заставил весь зал вздрогнуть и оглянуться. Неимоверный ужас был в глазницах перепуганных посетителей кабака, ибо все ахнув, так и застыли в позе «Жучки»... что на постаменте у одного из входов в московское метро, не донеся даже вилок с нанизанной на них закусью до открытых прожорливых ртов, где вхолостую давно уже клацали зубы.
У меня же.. кусок жаренной печени от какой-то забитой рогатой скотины таки застрял на полпути меж головой во хмелю и совершенно пустым желудком. А самодовольный залётный нацмен, ехидно улыбаясь, и не дожидаясь скандала и поножовщины, выложил на столик тысячную купюру, погасив, тем самым, с лихвой, ущерб, причинённый заведению. А вот с головой своей не совсем, верно, дружил.
Об анатомии летающих насекомых ему, видите ли, надо было всем рассказать. Трупы погибшей парочки терминаторов он держал за крылышки в распятом виде, показывая их захмелевшей от выпитого, и одуревшей от увиденного, публике, да ещё откуда-то явившейся в кабак особи, так похожей на официантку в застиранной униформе.
Он подносил трупики к закатившимся на лоб её зрачкам, произнося что-то всем невнятное: «Мух.. биляяаа!»... (Я двояко понимал его слова — либо одна из мух в хлам пьяной была, либо одна из них просто-напросто — стерва, каких не сыскать.) Другим же слышалось то, что они хотели слышать... Соседу, к примеру, казалось, что иноземец молился Пророку Аятолле за то, что битые им зеркала не резанули его по горлу.. не попортив даже его визитной карточки.

Вот так мы, впервые там, на периферии, пображничали...
Надо сказать, что тогда не напускала ещё на меня тёща порчи и не атаковала психически, да и был я защищён Пресвятой Богородицей от сглаза, а потому поднос пролетел над моей маковкой, не обдав кипящим борщом ни головы ни причёски «А-ля — канадка»...
А тонна зеркал, крепившихся на стене сзади — рухнула, совершенно не погнув моих позвонков и не попортив шрамами обласканного страстными девичьими поцелуями тела.
Интуиция меня всегда спасала, помогая выпутаться из любых, даже самых патовых ситуаций, а правильно выбранный столик и место за ним говорили о том, чтобы я продолжал следить в этой жизни на планете — Земля.
В очередной раз Господь и на чужбине меня миловал. Да и день тот августа был не совсем обычный, всегда почитаемый на Руси — День Приснодевы Марии, которая ведёт меня и ныне по жизни.

Минин же, домузицировался до того, что нас, четверых студентов в тот душный вечер спасала вся милиция городка от разъярённой в ночи пьяной публики. А ведь.. началось то всё с мелочи, а именно с того, что к сцене подошла одна из пяти пар молодожёнов, в тот вечер прибывших прямо из-за свадебных столов на танцплощадку городского парка со всеми гостями. А было их, ни много ни мало, а около полутысячи человек с залитыми зенками и неуёмной богатырской расейской силушкой, и её надо было, непременно, где-то и на ком-то применить…
Дык.. мы все чуть не попали под ту раздачу.
А ведь одна из невест всего-то и заказала Минину исполнить песню знаменитого итальянца.
— Для кого исполнить то?—спросил захмелевший наш солист.
— Для молодожёнов Дудаковых... пожалуйста! - проворковала целомудренная ещё девчушка, на себе поправляя высокую причёску «а-ля — Жанна Агузарова»…
— Для молодой семьи Дураковых исполняется романтическая песня Адриано Челентано — «Я лечу!»- объявил громогласно на весь городок этот выродок Минин, да в микрофон, будто Левитан заявил о начале войны с фашизмом, чем подписал нам, будущим юристам — приговор. На площадке наступила зловещая, а скорее, гробовая тишина.
Весь гуляющий люд, как по команде, тут же... с недобрыми намерениями, двинул к огромной сцене, где все музыканты стали искать угол потемнее и поукромнее, где можно было как-то спрятаться от полетевших в нас камней и пустых бутылок.
— Это кто здесь Дураковы! - доносилось с парка.
— Специально, подлец, обозвал, опозорив нас на всю волость! - слышали мы со стороны.
— Бей ментов саратовских! - заголосили с парка.

Каких только гадостей в свой адрес и адрес своих милых родичей не услышали мы тогда от местных гулён.
Так... Минин, безумной своей выходкой сорвал и продолжение танцев, и свадебных пиршеств, найдя работу и местной милиции, усиленные экипажи которых тут же подкатили к танцплощадке, ненадолго потушив конфликт. Затем, сотрудники милиции, став цепью, образовали живой для нас коридор, дабы мы по нему проследовали к срочно подъехавшему за нами автобусу.
Таки, под градом камней, палок и пустых бутылок, которыми нас осыпали с кустов заросшего сада, мы и дошли до нашего автобуса.
Слава Святой Царице Тамаре, которой я молился, да большому барабану, который я прихватил с собой со сцены, прикрывая им в пути следования по коридору свой черепной короб. Потому меня не коснулись оные предметы нападения. Только и слышал я грохот барабана от попадавших в него со стороны предметов — бам... трах... бум... боясь разрыва своих ушных перепонок.
Таки довольно о боевой обстановке в этом забытом Богом крае, ибо хочется мне рассказать о большой или не совсем любви в стройотряде, но любви платонической…
Категория: "Метла" | Просмотров: 873 | Добавил: Levichev | Рейтинг: 3.5/2
Всего комментариев: 7
7 Levichev   (26-Августа-2012 07:15)
http://e.mail.ru/cgi-bin....older=0
Галина, 25-08-2012 22:43-Тема: Re: Приключения в стройотряде
классно Сергей

6 Levichev   (23-Августа-2012 19:14)
http://e.mail.ru/cgi-bin....older=0
Зилина Плюхина, 23-08-2012 18:08--Тема: Re: Приключения в стройотряде
Да-ааа! Чего только в жизни не бывает! Интересный с юмором написанный рассказ. Прочитала с удовольствием! Спасибо!

5 Levichev   (23-Августа-2012 18:45)
http://my.mail.ru/communi....D972AF6
Valera Vavin--23-08-2012 16:52--Re: Приключения в стройотряде
очень интересные Ваши рассказы, Сергей!! Всегда читаю с большим удовольствием!! Сообщите, пожалуйста. когда книжку выпустите - очень бы хотелось иметь-почитать!!

Сергей Левичев 23-08-2012 17:35--Приключения в стройотряде
Спасибо-Вы знаете-оччччень приятно,что тебя кто-то почитывает,но еще более приятно и на душе становится радостно и хорошо,что эти рассказы кого-то вытаскивают из глубочайшей депрессии!!
Та Валер-та я же первогруппный,подыскиваю спонсора,потому как многие об этом спрашивают...но это,думаю,в скором времени случится-уж..посмертно то точно!!!Валер,если полное Собрание моих баек желаешь прочесть,то открой,пожалуйста,сайт "ЕРШОВ-МЕТЛА" или "МЕТЛА ЛЕВИЧЕВ"
Ди и в моем блоге Моего Мира все рассказы имеются...Читайте на здоровье и пусть грусть держится от вас подальше и только радость с вами идет попутным курсом!!!!

4 Levichev   (23-Августа-2012 04:38)
http://e.mail.ru/cgi-bin....older=0
Нина Степочкина, 22-08-2012 22:40-Тема: Re: Приключения в стройотряде
Ой, расшевелили вы воспоминания. Детей в стройотрядах очень плохо кормили, мы гусей воровали и ночью в поле на костре жарили, иначе исхудали бы, болели.

3 Levichev   (22-Августа-2012 23:14)
http://e.mail.ru/cgi-bin....older=0
Семён Гонсалес, 22-08-2012 20:44-Тема: Re: Приключения в стройотряде
Даааа... вот история! Ну что - никто в обиде не остался!

2 Levichev   (22-Августа-2012 15:54)
http://e.mail.ru/cgi-bin....older=0

Алексей Голоулин, 22-08-2012 10:49-Тема: Re: Приключения в стройотряде
Да, жаль, еды б поболе было, -Весь Аркадак бы полюбили......

1 Levichev   (22-Августа-2012 15:43)
http://e.mail.ru/cgi-bin....older=0
Lidia Jents (Енц), 22-08-2012 11:03-Тема: Re: Приключения в стройотряде
Понравилось. Жизнерадостно.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]