Главная » 2020 » Декабрь » 22 » Шальная ночь
07:28
Шальная ночь
— Мне, – молвят, – что о душе уже бы… думать,
Не молод же, да и не махнуть, гляди, в Батуми!

Я в нумерах и только из кабины,
Где намывал свой корпус с мылом.
Вестимо… с гелем, да мочалкой,
Пред встречей с инопланетянкой.

Доставили вино, шашлык и фрукты,
На пользу органам, вкупе… с пустым желудком.
Бегом к столу… винца из Крыма тут же я откушал,
Тем днём был для меня неординарный случай.

И только сладкую виноградину я в рот,
Стук в дверь, консьержка гласом мне орёт.
Культурно, да и слог литературный,
Но поздно, бо на пороге силуэт скульптурный.
Прекрасны тела линии, глубок и вырез платья,
Так и хотелось мне молодку заключить в объятья.

Красивая дивчина, величава… и горда,
— Возможно стервочка, но как всё ж… хороша!
— Уж, не заблудилась, – думаю, – в нумерах она!
— Мадемуазель!? – дивлюсь, но это так, детали.
— Да-да… выходит, будто вы меня не ждали!?
— Нет, ожидали-с… любезны будьте — проходите!
Располагайтесь, угощайтесь, не спешите.

— Ведь за оконцем, смотрю, темень-ночь,
Дурной поступок — отпустить вас прочь.
Сегодня… я за вас в ответе, тем паче… городок не светел,
Да и негоже оказаться на машинке и, в кювете.
Даст Бог, таки провожу вас на рассвете.

— Неуж, – соображаю, – Дева — с интернета,
Гляди-ка, правильно: признал её, отметил.
Да-да… где переписывались с нею лично!?
— Таки угощайте, – молвит, – что же вы молчите!

А я, задумавшись, на фото вспоминал в сети все лица.

— Да-да… уже я наливаю-с… вы меня простите,
Только, пожалуйста — со мной то не грустите!
Я рад вас видеть у себя, мадам,
Вот «Старожил», в вот «Агдам»…
Всё, мэм, для вас, что нам Всевышний дал.

И стал я льстить, будто бы заложник,
— Вот сожалею, Наденька, что я не художник,
Так бы холстину кистью с акварелью расписал…
Чтоб вознести на пьедестал ваш пол, противоположный!
Божественный ваш Образ обязательно б… сваял,
И монумент установил на нашей Молодёжной!

— Позвольте, – говорит, – переодеться.

— Да-да, извольте, только куда мне деться!
Конечно ж… девочка, я отвернусь,
В мечтаньях своих дерзких растворюсь!

Минута, десять, уж... не помню.
Но замер я, как пригвождённый иль, скажем так,
Как вновь рождённый. Ту молодицу на коврах
Не видел я ни в каких снах. Не сдюжил я и издАл: «Ах!»…
Ведь на набухших, на грудях держалась простыня, як… на буграх,
Как флаг иль гюйс на кораблях. Такая пава и, у меня — в гостях!
И на повышенных всё скоростях и томных её девичьих очах.

А дабы быть мне разогретым, прошлась Красава в пируэте.
Тю… мать етить, як… на балете, всё в вихре, да и — на паркете.
Фланировала всё молодица предо мной актрисой,
Уж… точно из любвеобильных барышень, но не из одалисок.
Создал же ж… Бог Иисус Христос такую, в мирУ, кису!
Виной тому и мама были… с папой,
Но создавали Красоту не для меня и не разврата!

Понятно было, что суровым будет приговор и, по часам прописан.
Всё б… ничего, да молода уж слишком и, разница в летах проблематична.
Ведь, скажем так, мне словно дочь, с которой мог и в ложе изнемочь.
А как проводишь, коль охоч, а впереди ждала шальная ночь.

И вот такая, братцы, штука, что… выпив за её детей и моих внуков,
Задумались мы, вдруг, и о разлуке. Какая, чёрт бери, это есмь — мука!

Луна заглядывала к нам в окна, Надюшку в щёчку я, вдруг, чмокнул,
Раздевшись, бросился в двуспальную постель.
Прослушивая из окон гостиных города… виолончель.
Сказал, что не художник вовсе я, увы, не Рафаэль,
И пригласил я Наденьку в большую колыбель.

Не мог был и того заметить, что мой зов остался безответен.
Мне был безразличен и присутствующий с нами третий,
С которым не был я знаком и видел лишь на портрете,
Ну не для того ж… поди, его Красавишну и встретил,
Чтобы расстаться, вдруг, с милашкой интернета.

Гибка она… гладка, ну-с… словно лань!
— Тю… Солнышко! Та… перестань! Не хулигань!
Иди ж… ко мне, та… расцелуй-ка всё тело, одурмань!

Не просто ж… так мы с нею забрели в ту глухомань.

Красивая простыня мне, помнится, в полёте,
Как голубица белокурая на взлёте.
— О, Госпожа, – я молвлю, – вы идёте!
О, вьюноши! Вы толь тогда поймёте,
Когда во чрево дев своих войдёте.
К той бестии вы в ноги упадёте, и «Аллилуйя» запоёте.
И ноги начинайте целовать, всё вас учить, япона мать!
Да-да… во то её святое лоно или святая ту святых,
Секунд, минут, часов и дней тех, золотых.

И вот они: желание, похоть, страсть, когда тебе всё это всласть,
Когда любились не страшась, что сердце гнуло мои рёбра,
О них кувалдою стучась, свою показывая власть,
Да кровушкою по телам струясь. Сладка же… девичья напасть.

Лаская всё свою голубу, ищу… целую вновь я губы,
А тут пускаю в ход и зубы. Ну баловать, знать, начинаю,
Прикусывая твёрдые соски, я приближался вниз всё — к Раю,
От ласк безумных таю… таю, нектаром я свой организм питаю.
Когда же… Наденька на меня присела, в очах всё разом потемнело.
Бо я прочувствовал всё чрево… вправо, влево.
А с улиц слышались напевы, тела испытывали лишь перегревы.

И по уши уже в неё влюблённым, я слышал стоны, её стоны.
И взгляд ловил её бездонный, такой, гляжу… заворожённый.
А знать не в «молоко» попал, а в цель, бо заприметил и улыбку на лице.

Как, не прищурив глазоньки хитрО, не зацеловать её округлое бедро,
Продолжив гладить… до утра его. А лунный блик всё бил в окно.
Нахлынут-таки на глаза туманы, что губы прилипают — к стану.
Ну да, естественно — к фигуре, а вкус, скажу-ка, у меня недурен.

Взаимность чувствую её и ласку, так и витал — во взрослой сказке.
А коль меня красотка прижимала, то всё, вдруг, снизу — оживало,
И будто жаром обжигало! Кто испытал, конечно, понимает.
Ведь поцелуй — как Божий дар, внутри нас разжигал пожар!
Мы всё с Красой моей мечтали, то в ложе падали, то к Небесам взлетали.
Так продолжалось вновь и вновь… когда кипела, бушевала кровь.

Не в силах больше устоять, вновь начинал магнитом прилипать,
Всё заново — опять ласкать, и с нежностью девчушку обнимать.
И пять минут, а можа… десять, хотелось в такт, чтоб акт был вечен,
Да и, гляди, ещё б… прошёл, но… «садом детским» весь изошёл.

Ах, эта ночь, мелькнула и прошла…
Я так старался, ах, как я старался.
Искусной гостья рукоблудницей была,
А я тем и остался, как ни старался!

Я не психолог, но понимал, и вот на чём себя тогда поймал.
Богиня та сейчас за мужем, так, знать, супруг ей очень нужен.
Одни же ж… празднуют на яхте, другие в Питере на вахте,
На всё причина у всех есть, но как сберечь ей, скажем, честь!
Не вдовушка она и не разведена, но как должна, ишь, жить одна!?

И стыд, и срам ей разрывали сердце. А не вина ль в том самодержца!?
А не вина ли Государя, который будто бы и с нами, а вместе с ним и слуг его,
Как и Монарха самого, загнал в кредит всех… долговой, что не попасть мужьям домой.
Чтоб раз в год видеться ему, вернувшись к ней, семье и детям,
И Новый Год, скажем, отметить, да планов громадьё наметить!

Ведь чтобы хрен на всё забить, мошну семьи надоть набить.
Скажу-ка я — печальный случай, становится и мир всем скучен.
А тут… лукавый, гад ползучий, кому-то предлагает Рай текучий,
Где солнце, море и песок, а рядом в лавке сочный шашлычок!
Развлёк… зараза, басней и увлёк, чем ум девичий заволок,
Глядишь, в Сочах уже постукивает каблучок и видит та, как мир широк!

— Много у нас диковин, каждый в стране — Бетховен!

Любимой нет со мной отныне, а без неё и мир пустынен,
Но я опять живу в надежде, разыскивая её парфюм в одежде,
Да ожидаю-с… тот же ветер, чтобы купаться с ней — без сплетен,
И дабы стал на этом свете наш мир вновь с нею — многоцветен.
Чтобы исполнил, что наметил, а день, ёшь твою в клёш, прошёл лишь… третий.

Кто пережил — поймёт, кто и — осудит, Господь один всех нас рассудит!

Вы, Ангелы, то Богу позвоните, чтоб передал любовь по лунным нитям.
Зайдите ж… в её сердце, загляните и на мою Орбиту вновь верните.
Хочу я Наденьку и телом, и душой, готов с ней и в омут — головой!
Категория: Хохмодром | Просмотров: 249 | Добавил: Levichev | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
1 Levichev   (23-Декабря-2020 13:44) [Материал]
Facebook
Ирина Уральская
Сереж,мне тоже нравится,здесь столько фонтанирующего юмора.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]